Трое из 1-й Московской дивизии народного ополчения

Как мы помним, в довоенном СССР войну ждали, к войне готовились и собирались воевать "малой кровью, могучим ударом".

Но когда война действительно началась, выяснилась одна очень неприятная вещь - на войне рулит опыт.

Ни моральный дух, ни численность, ни даже вооружение - только умения, наработанные практикой. В итоге немецкие части, завоевавшие к тому времени почти всю Европу, выносили необстрелянных наших, как сейчас говорят, "в одну калитку".

Да, советские солдаты дрались с мужеством отчаяния, стояли насмерть и с самого начала было понятно, что легкой прогулки у вермахта не получится. Но одной храбростью и стойкостью ничего не решить.

Немцы были гораздо опытнее и потому - сильнее.

В одних мемуарах о войне мне как-то попалось пугающее сравнение: «Первые месяцы Великой Отечественной – это война с марсианами. Драка в расчете на то, что гусеницы фашистских танков поскользнутся на нашей крови».

И действительно, первые полгода Великой Отечественной войны - это нескончаемая череда наших поражений. Летом 1941 года весь мир был уверен, что Советский Союз уже при первом столкновении безнадежно проиграл войну. Сожженная техника, многотысячные колонны пленных, окружение за окружением, «котел» за «котлом», немцы без пауз прут вперед, и остановить этот каток, эту "бундес-машин", казалось, невозможно.

Первая

В такой обстановке и на фоне огромных потерь Государственный комитет обороны уже 4 июля 1941 года издает знаменитое постановление № 10 о создании дивизий народного ополчения. Москва должна была выставить 12 дивизий, укомплектованных добровольцами в возрасте от 17 до 55 лет, не подлежавших призыву и не занятых в оборонной промышленности.

Легендарная 1-я Московская дивизия народного ополчения формировалась в Ленинском районе, на территории Московского горного института.

В первые же дни в ополчение вступили 12 тысяч человек, вступили добровольно, прекрасно зная, на что идут. Немалую часть этих добровольцев составили студенты, преподаватели и сотрудники «вузов-братьев», созданных на базе Московской горной академии: Московского горного института (МГИ), Московского института стали (МИС), Московского института цветных металлов и золота (МИЦМиЗ). Сегодня эти три института объединены в составе Университета МИСИС.

Формированием дивизии занималась специально созданная «тройка»: секретарь Ленинского райкома ВКП(б) Н. М. Суровой, выпускник и недавний ректор Московского института стали; полковник В. А. Агипитов и полковой комиссар Н. А. Любимов.

Важную роль сыграл заведующий военным отделом, второй секретарь райкома С. Я. Гуревич, выпускник Московского института стали, в будущем — доцент кафедры философии института. 

Уже 9 июля 1941 года, закончив формирование, дивизия походным порядком выступила в район Спас-Деменска Калужской области.

Как практически всем ополченцам, им досталась страшная судьба. Первая дивизия в полном соответствии со своим номером севернее города Спас-Деменск одной из первых встретила немецкие войска, рвущиеся к Москве.

Начался «Тайфун» — так немцы назвали операцию по захвату советской столицы. Ополченцам пришлось выходить из окружения, при этом фашистами был захвачен и расстрелян на месте весь личный состав политотдела дивизии. Однако большая часть бойцов пробилась к своим с оружием в руках, сохранив боевые знамена.

Доукомплектовав, дивизию срочно перебросили к городу Серпухов: необходимо было любой ценой закрыть брешь, образовавшуюся после захвата немцами Калуги. Там был ад.

Именно под Серпуховом погибла большая часть ополченцев — на 14 ноября во всей дивизии в строю осталось лишь 470 бойцов, в 969-м артполку не было ни одного исправного орудия, а 71-й отдельный противотанковый истребительный дивизион располагал лишь двумя 76-мм пушками.

Позже дивизия пройдет долгий и славный путь, будет награждена двумя орденами — Красного знамени и Суворова, за успешные операции по освобождению городов получит два почетных наименования: «Севская» и «Варшавская».

Но бои первых месяцев страшного 1941 года выжившие защитники Москвы будут помнить всегда.

В этой главе я расскажу только о трех бойцах ополченческой дивизии — о трех из двенадцати тысяч. Все трое на момент начала войны были подающими большие надежды молодыми учеными.

Анатолий 

Анатолий Иванович Беляев родился в Москве 5 октября 1906 года в семье служащего. Начальное образование получил в Городском трехклассном училище и, после революции, в школе-семилетке. В 1924 году Беляев окончил 2-й Московский промышленно-экономический техникум, после чего работал там же лаборантом.

В 1927 году он поступил на технологический факультет Московского института народного хозяйства им Г. В. Плеханова. Но в 1930 году произошла еще одна революция — на сей раз в образовании. Все политехнические учебные заведения страны были расформированы — разделены на несколько институтов по принципу «одна специальность — один вуз». Третьекурсник Беляев выбирает один из вузов, созданных на базе Московской горной академии — Московский институт цветных металлов и золота им. М. И. Калинина. В 1931 году он окончил институт, специализируясь по металлургии алюминия.

Главной задачей технических вузов в те годы считалась подготовка кадров для промышленности, поэтому А. И. Беляев, несмотря на явную склонность к науке, отправляется на строительство Днепровского алюминиевого завода в Запорожье. Однако, оценив потенциал молодого специалиста, уже через два года его переводят в Москву на должность руководителя научно-исследовательского бюро Главного управления алюминиевой промышленности, где он очень быстро рос — серьезных специалистов по алюминию в 30-х в стране практически не было, а имеющиеся были не то что на вес золота — гораздо дороже.

Параллельно — преподавание в родном институте: сначала ассистентом, а после защиты кандидатской диссертации в 1937 году — доцентом кафедры металлургии легких металлов. Война застала Анатолия Беляева на должности заместителя декана металлургического факультета.

Сразу после объявления записи в ополчение 35-летний ученый уходит на фронт добровольцем.

Как писал в воспоминаниях один из выживших ополченцев А. Е. Гордон, в связи с критической обстановкой на фронте дивизии ополчения формировали в пожарном порядке, брали всех, не разбираясь: «При этом не учитывалось, где доброволец может принести больше пользы — на производстве или в окопах. Все шли рядовыми или младшими командирами».

Так случилось и с Анатолием Ивановичем: уникальный ученый с важнейшей в условиях войны специализацией воевал рядовым стрелком, прошел ад первых месяцев войны, был ранен. Лишь в начале 1943 года его нашли и отозвали из действующей армии, директивно вернув в институт.

Там он возглавил кафедру легких металлов, а уже через год, в 1944 году, защитил докторскую. К концу войны его авторитет как ученого был настолько весом, что в июле — сентябре 1945 года Анатолий Беляев был введен в спецкомиссию и вместе с коллегами Андреем Бочваром (будущим академиком, легендой Атомного проекта, дважды Героем Социалистического Труда) и Игорем Павловым (будущим членом-корреспондентом АН СССР) отправился по линии Атомного проекта в Германию — оценивать запасы урана на территории будущей ГДР.

Дальше были блестящая научная карьера, бессменное заведывание кафедрами в МИЦМиЗ и МИСиС, заслуженная репутация корифея, чтение лекций в США и едва ли не во всех странах социалистического лагеря, звание члена-корреспондента Академии наук СССР, и, как считают многие, лишь из-за ранней смерти в 60 лет Анатолий Иванович Беляев не стал действительным членом АН СССР.

Александр 

Александр Юльевич Поляков родился 25 марта 1912 года в Воронеже. После окончан